Гений посредственности

Посвящается Ксюше Собчак

2009-07-18T19:49:49Z

Поражаюсь собственной фантазии сна, хотя, может, это вовсе и не моя фантазия…
Вот, к примеру, такой коротенький сон:
Собрался я как-то сходить в туалет, подхожу к двери, и вдруг неожиданно для меня она открывается сама собой и я сталкиваюсь лицом к лицу, вы не поверите! С самой Ксюшей Собчак! Мы не знаем друг друга, точнее она меня не знает, и мы просто расходимся, она наружу, а я во внутрь. И вот смотрю я на белоснежный фарфор дорогой фирменной сантехники и понимаю, что при всем желании не могу справить туда свою скромную нужду. Нет, с толчком все в порядке, выглядит он замечательно, как новенький, и даже никаких неприятных запахов нет, но каким-то чувством, источника которого я не могу определить, я ощущаю, что она, Ксюша, каким-то таким страшным извращенным образом надругалась над унитазом, так мрачно опорочила его, что даже, помочившись в него, я ужасным образом осквернюсь!

Педагогика

2009-02-27T17:06:36Z

Давно меня занимал вопрос оценок в педагогике. С одной стороны оценка это стимул стараться и выполнить работу как можно лучше, с другой, она далеко не всегда способствует пробуждению положительных качеств учеников. Соревновательный аспект, к которому она провоцирует, развивает порой крайне не добрую, а порой и откровенно недобросовестную конкуренцию, ревность, тщеславие, желание унизить окружающих с целью возвысить себя. Существуют системы педагогики, которые отказались от применения оценок, дабы не будить вышеперечисленные пороки, но они выглядят как-то беззубо: если никто не оценивает твою работу, то зачем стараться?
Недавно меня осенила мысль, достаточно банальная, я применял этот принцип на протяжении многих лет, но взглянул на него с этого ракурса впервые. Принцип оценок заключается в том, чтобы не сравнивать себя с другими. Себя нужно, прежде всего, сравнивать с самим собой и смотреть, прогресс это или деградация. И если сегодня, к примеру, ты плохой музыкант, то это вовсе не значит, что ты бездарь и тебе нечего этим заниматься, возможно, вчера ты вообще не представлял себе с какой стороны подойти к инструменту, а если продолжишь усердно заниматься, то через десяток лет достигнешь виртуозного уровня.
Шкала для оценок должна быть не объективной, а субъективной. У каждого человека в каждой области свои способности, и нет смысла с педагогической точки зрения сравнивать успехи одаренного ученика с посредственным или даже отсталым, одному давать повод к возношению, а у другого, напротив, развивать комплекс неполноценности. Педагог, должен оценивать только то, насколько старался ученик, выполняя данную работу, а вовсе не какой-то объективный уровень, на котором она выполнена.

Странный сон

2009-02-27T09:19:12Z

Обычно я очень быстро забываю сны, которые мне снятся. Но вот прошло уже около месяца, а я все еще ясно помню этот короткий, но по-своему удивительный сон.
Как часто бывает во снах, события и место – абсурдны и противоречивы. По всей видимости, мы находились в церкви во время водосвятного молебна. Прямо передо мной стояла металлическая купель, напоминающая огромный бокал. Она была пуста, и лишь на дне как-то непроизвольно лежала пара кувшинов с остатками воды. Чьи-то руки протянулись, подняли кувшины и переливали то, что там оставалось из одного кувшина в другой. Кто-то, вроде, читал молитвы, но и люди и окружение ни как не были освещены светом моего внимания. В то же время было осознание, будто мы находимся в лесу, «сидим» в какой-то засаде, кого-то поджидаем…
И вдруг появился тот, кого мы ждали. Он возник прямо напротив меня, по другую сторону купели. Я совершенно не помню момента его появления, но точно помню, что в нем была решимость прорваться через наш «кордон». Люди, стоявшие справа и слева от него, резко и энергично подняли и как преграду выставили перед его лицом какие-то священные символы и начали произносить какие-то заклинания. Они были напряжены, будто держали за уздцы строптивого жеребца. Он сначала вроде бы дернулся, вздумав бежать, но, так и не предприняв этой попытки, остался на месте. Через секунду его поза уже выражала полную покорность и смирение с тем, что он был пойман.
Он спокойно и ровно стоял напротив меня. Его одеждой была власяница, такая, какую носят католические монахи в голливудских фильмах. Верхняя часть его лица была закрыта капюшоном так, что я не мог видеть его глаз. Но нижняя часть его лица выражала озлобленность на весь мир. Притом это не было простым выражением сиюминутного настроения, но этот порок уже глубоко въелся в черты его лица.
Но по мере того, как люди со священными символами заклинали его, лицо его начало разглаживаться и светлеть. Сначала оно приняло благопристойный вид, потом в нем появились черты благородства, а дальше оно уже начало светиться от внутреннего душевного умиления.
И в этот момент он начал молиться. Не громко, но слова его звучали искренне и проникновенно: «Господи! Не дай мне поверить в Тебя!...»

Рай и Ад

2008-02-01T14:17:57Z

Кого не занимали вопросы об этих двух понятиях, и каких только образов ни рисовала человеческая фантазия, пытаясь проникнуть за кулисы явленного бытия.
Однажды мне в голову пришла занятная картина загробного мира: каждый человек получает то, к чему стремился в своей жизни, иными словами то, чем он заполнил свою душу во время, отпущенное ему на земле. Ведь фактически мы в своем сознании отождествляемся со всем тем, на чем сфокусировали наше внимание.
Так вот, если человек за время своей жизни «проковырял» хоть маленькую щелочку в «скорлупе» своего лживого эго, «вылупился» свыше, родился от Духа и увидел луч истинного света, такой человек, держась за этот луч как за нить Ариадны, после смерти восходит к абсолютной свободе, в полноту Света.
А все остальные переходят в вечность со всем тем багажом, который в виде опыта, знаний и ощущений они скопили в своем сознании. Конечно, философам и интеллектуалам повезет больше, чем грузчикам и сексуальным маньякам. Но даже для них, философов, остаться в вечности запертыми как белка в колесе в ограниченном пространстве своих знаний и убеждений – невыносимая мука. Быть может это и есть тот самый миф Вечного Возвращения, ужас которого свел Ницше с ума.
Мой друг, натолкнувший меня на эту мысль, тогда возразил мне, что это не может быть правдой, ибо конец времен, то есть Страшный Суд – это апокалипсис – откровение Принципа, когда все тайное становится явным, когда становится очевидной суть вещей. Мне эта концепция всегда казалась единственно верной. Торжество Света для кого-то будет прекрасным, но для кого-то ужасным. Как вы будете себя чувствовать в Свете обнажившейся Истины, когда уже невозможно будет спрятать свое непристойное ничтожество под фиговым листочком все покрывающей гордыни? Даже сейчас для нас, существ, не ведающих света, угрызения совести – смутный отблеск Божественного Света бывают столь невыносимы. В этой концепции ад – это страдание из-за недостоинства своего «наряда» в лучах Вечной Славы. Эта картина прекрасно вписывается в святоотеческую традицию. Но как быть с тем свидетельством святых Отцов, что ад – это место где нет Света?
«Впечатления, составляющие достояние души в час смерти ее, остаются достоянием ее навеки, служат залогом или ее вечного блаженства, или ее вечного бедствия».
(Игнатий Брянчанинов)

Вопрос Путину

2007-10-20T19:12:44Z

А я бы задал Путину такой вопрос: Владимир Владимирович, вы когда-нибудь собираетесь по-настоящему решать национальную проблему или в ваши планы входит лишь заталкивание обратно вглубь того гноя, что прорывается в виде бесчинств националистов, и который свидетельствует о страшной болезни прогрессирующей в недрах тела нашего общества?!!

ЭкуМЕНЬизм

2006-11-10T12:42:18Z

ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА МЕНЯ
Александр Владимирович Мень – это фигура новейшей истории не оставляющая равнодушным никого. Его либо ненавидят, либо боготворят. Он был безумно смелым человеком, в те глухие советские времена он не побоялся бросить вызов всей государственной системе, не побоялся и после противопоставить себя господствующей церковной иерархии. Это человек, который, возможно, более других повлиял на становление постсоветской церкви. Не безосновательно он получил и звание крестного отца интеллигенции.
Именно под его именем сегодня существует главная экуменистическая организация в России – «Фонд Александра Меня». По сути дела в России следовало бы изменить орфографию написания этого слова: экуМЕНЬизм! Ведь именно этот человек был его главным идеологом в русскоязычном пространстве. Именно за это свое убеждение он не сыскал милости, и даже ныне, после мученической смерти, он анафеманствуется славянофильским крылом РПЦ. А храм Космы и Дамиана, с которого во многих отношения многим приходам стоило бы брать пример, носит в народе дурную славу обновленцев.
Сегодня мы хотели бы поговорить немного об учении этого без сомнения выдающегося человека и базе, на которой он его построил.
Свою лекцию, опубликованную в сборнике «Радостная весть» о двух понимания христианства он начинает со сравнения двух типов подвижничества, описанных в романе «Братья Карамазовы»: «Вы разумеется помните поляризацию двух фигур <…> старца Зосимы и его антагониста Ферапонта. Напомню, что старец Зосима написан Достоевским как светлый образ, как носитель широких просветленных взглядов на мир, на человеческую судьбу, на отношение человека к вечности. <…> Но в том же монастыре, который описан в романе, мы видим другого человека – старца Ферапонта, прославленного аскета, могучего старика, который ходил босым в солдатской шинельке, препоясанного, как нищий. Он ненавидел старца Зосиму и даже в день его смерти не постеснялся прийти с обличением к его гробу. <…> В рамках одного православия, одной культуры, одного монастыря сталкиваются две – причем сталкиваются очень резко – две как бы совершенно антагонистические стихии. Вот этот феномен, созданный писателем, и дает нам как бы первый намек на то, что внутри христианской культуры не все однообразно, не все может быть сведено к чему-то единому».
Затем Александр Владимирович, отталкиваясь от намека классика развивает мысль: «Люди, которые недостаточно ясно представляют себе все богатство и глубокую противоречивость христианского феномена, думают, что христиане – это нечто однородное, Церковь – это нечто такое, что имеет свое определенное официальное мнение, имеет определенно разработанную теорией и практикой систему идеологии. И они будут обескуражены, когда увидят, что внутри этого исторического потока есть множество самых различных и противоречивых течений. И это надо учитывать и тем, кто хочет идти по пути христианства, и тем, кто интересуется им просто как феноменом культуры».
А за тем, на нескольких страницах очень убедительно выводится следующее заключение: «Я бы хотел, чтобы после этого маленького экскурса, вы почувствовали, что многообразие, противоречивость в лоне христианской Церкви, тем более противоречивость между различными христианскими вероисповеданиями – протестантами, католиками, православными – что это не есть распад, разлом, а это есть лишь проявление частей целого, единого целого, до которого надо дойти – до глубины. Тогда соединиться то, что нам кажется несоединяемым».
Давайте же попробуем еще раз обратиться к самому Достоевскому и тщательно проанализировать образы двух этих старцев и попытаемся проникнуть в то, что собственно сам автор пытался донести до своего читателя через эти образы.

В романе, очевидно, нащупываются два образа православия, два понимания христианства. Первый – показан в виде старца Зосимы, это образованный и очень лояльный человек, имеющий сан игумена, выходец из дворянской семьи, «носитель широких, просветленных взглядов на мир, на человеческую судьбу, на отношение человека к вечности и к Богу». Второй образ менее приятен интеллигентному взгляду, отец Ферапонт – это обычный монах без всякого сана, выходец из простого люда с крепким здоровьем и мужитской выносливостью ко всем тяготам суровой монастырской жизни, но темный и недалекий человек. В его образе перед нами предстает хмурая заскорузлая догма народной православной традиции, того темного необразованного простого люда, который верит не по разумению, а фанатично придерживается застывших догм, значение которых не понимает и от того абсолютизирует их. Для образованного человека такой «вид» православия не очень симпатичен, но А. Мень никогда не осуждал его и не отказывал ему в праве на существование.
Перед нами предстает два мировоззрения, два понимания православия: одного – для интеллигенции, второе – для простого люда! Звучит это как-то кощунственно, но ведь так оно и есть. И не смотря на всеобщее утверждение, что в православии нет сфер, закрытых от кого-либо, нет кастового деления, простолюдин никогда не сможет подняться до осознания высокого богословия, которое доступно интеллектуалам. И Александр Мень, выступая от лица интеллектуалов, всегда стремился к тому, чтобы просвещенных людей, способных судить о высоком, было как можно больше. А потому для отца Александра Меня старец Зосима с его «широтой взглядов» (просвещения и гуманизма), очевидно, является его идеалом служения.
Но это наш анализ, а сам о. Александр выделяет в своей статье несколько иные типы понимания христианства. Вот что он пишет: «Православная культура опиралась на два источника. Первый источник был изначальный, самый главный. Это Евангелие. Это учение и провозвестие о Богочеловечестве. … Но была и другая традиция. Она родилась еще до христианства – традиция аскетической практики. … И вот, сосредоточившись на Евангельских словах, правда, вырванных из контекста, «не любите того, что в мире», эта тенденция стала заявлять свои права, сначала в монашеских кругах, в особых течениях Церкви, но потом, набирая силу все больше и больше, благодаря своему внутреннему духовному заряду, она незаметно стала господствующей, почти заслоняющей Богочеловеческое начало и источник».
Но постойте, в романе Достоевского оба старца – монахи! Как можно одного причислить к «мирской», а второго, к аскетической традиции? По крайней мере на примере «Братьев Карамазовых» такое деление нам видится неправомерным.
Но действительно ли широта и прогрессивность взглядов отличает этих людей? Не вносим ли мы эти смыслы извне, будучи воспитанными на гуманистических представлениях нового времени? Кто из нас может похвастаться тем, что вырос в православной традиции, и именно она является для него первичной реальностью – эталоном и мерой всех вещей? А между тем, если Достоевский и варился в гуманизме своего времени, он не мог его воспринимать иначе, чем через призму традиционного православного воспитания. Давайте и мы возьмем на себя труд взглянуть на образ отца Ферапонта не своими глазами, а глазами представителя православной традиции, прославленного аскета, современника Ф.М. Достоевского – Игнатия Брянчанинова.
В православном аскетизме есть понятие прелести. Это состояние обольстившегося аскета, принявшего иллюзорное наваждение за божественную благодать, состояние человека в буквальном смысле, перепутавшего Бога с дьяволом. Достоевский, хоть и не называет этого слова, но описывает так: «Правда, пожалуй, и то, что это испытанное и уже тысячелетнее орудие для нравственного перерождения человека от рабства к свободе и к нравственному совершенствованию может обратиться в обоюдоострое орудие, так что иного, пожалуй, приведет вместо смирения и окончательного самообладания, напротив, к самой сатанинской гордости, то есть к цепям, а не к свободе». Так вот, если святость Зосимы не подлежит сомнению, то «святость» отца Ферапонта не безынтересно рассмотреть через призму православного учения о прелести.
Мы будем рассматривать последовательно симптомы прелести и смотреть, соответствует ли им образ о. Ферапонта. Игнатий Брянчанинов выделяет целую главу учению об этом духовном недуге в своем основном труде «Аскетические опыты». Одним из основных симптомов являются принятие чувственных ощущений и психических, то есть умственных, образов, за Божью благодать. «Таким образом прельстились видевшие свет и сияние этими телесными очами, обонявшие благовония обонянием своим, слышавшие гласы ушами своими». «В противоположность этому, видения святых и их сверхъестественные состояния вполне духовны…» Какими же были видения о. Ферапонта?
«- Правда ли, про вас великая слава идет, даже до отдаленных земель, будто со Святым Духом беспрерывное общение имеете? – спрашивает Ферапонта монах, пришедший к нему в гости.
- Слетает. Бывает, - отвечает о. Ферапонт.
- Как же слетает? В каком же виде?
- Птицею.
- Святый Дух в виде голубине?
- То святый дух, а то Святодух. Святодух иное, тот может и другою птицею снизойти: ино ласточкой, ино щеглом, а ино синицею».
А вот еще одна цитата из романа:
«- Бывает в нощи. Видишь сии два сука? В нощи же и се Христос руце ко мне простирает и руками теми ищет меня, явно вижу и трепещу. Страшно, о, страшно!»
Второй симптом заключается в том, что «человек делается очень способным к усиленному посту и бдению». Хотя этот момент очень тонкий, по этому признаку не отличить подвиг великого святого, от находящегося в прелести.
Пойдем дальше: «Толи дело находящийся в самообольщении! – пишет Игнатий Брянчанинов, - Не ест, не пьет, не спит, зимой ходит в одной рясе, носит вериги, видит видения, всех учит и обличает с дерзкою наглостию…»
А вот строки из «Братьев Карамазовых»: «Старец этот, отец Ферапонт, был тот самый престарелый монах, великий постник и молчальник, о котором мы уже упоминали как о противнике старца Зосимы». «Ел он, как говорили (да оно и правда было), всего лишь по два фунта хлеба в три дня, не более». «Приходившие поклонники видели, как он простаивал иногда весь день на молитве, не вставая с колен и не озираясь. Если же и вступал когда с ними в беседу, то был краток, отрывист, странен и всегда почти груб». «Говорили, что носит он на себе под армяком три двадцатифунтовые вериги». Удивительное сходство, не правда ли?!
И последнее: «Непримиримой враждою дышат они против служителей истины, с неистовой ненавистию устремляются на них…» Тут стоило бы вспомнить то, что уже упоминал Александр Мень, когда Ферапонт пришел ко гробу о. Зосимы с гневными обличениями.
Мы здесь лишь вскользь коснулись рассмотрения этого вопроса, но если вы не поленитесь прочитать те несколько страниц, где отец Игнатий излагает учение о прелести, а знать его необходимо каждому православному христианину, и сравните с образом о. Ферапонта, то найдете еще много интересных сходств.
Но после того, как мы уяснили, в чем же именно состояло отличие двух старцев из романа Достоевского, возникает невольный вопрос: почему же отец Александр Мень исходя из антагонизма двух старцев делает вывод о том, «что это не есть распад, разлом, а это есть лишь проявление частей целого, единого целого, до которого надо дойти – до глубины. Тогда соединиться то, что нам кажется несоединяемым»?! Неужели А.Мень не был знаком с православным учением о прелести?! А иначе как он мог не распознать столь явный, буквально, клинический случай?! Неужели отец Александр был настолько слеп, что не мог отличить Бога от дьявола?! Увы, но в таком случае, он сам уничтожил свой авторитет. Как пастырь он дискредитировал себя полностью и явно показал, что был слепым поводырем слепых…
Если же допустить, что он был знаком с этим учением, значит он распознал этот случай и, получается, сознательно вводил нас в заблуж… Нет, нет! Об этом лучше даже не думать!
Да, конечно, в жизни Александра Меня было очень много того, за что его можно, и нужно уважать. Факт его насильственной смерти по дороге в храм создал некоторый мученический ореол вокруг его личности, но, по сути дела, это же не может служить гарантией его непогрешимости, особенно если учесть тот факт, что за благие дела убивают гораздо реже, чем за дурные… Иными словами, не всякая насильственная смерть является мученической.
Александр Мень говорит нам в своей лекции: «Даже писатели-христиане, такие, как Достоевский, плохо уже знали настоящую церковную традицию», - видимо, претендуя на то, что знал ее лучше Достоевского, однако очевидно, что Мень вообще не понимал нечеловеческого происхождения традиции. То, что было очевидным для наших предков, не имеющих ни то, что высшего образования…, увы, не очевидно для нас. Мы, в силу гордости, которая возрастает в нас пропорционально количеству прочитанных книг, считаем, что вправе судить о традиции, что в ней хорошо, а что плохо. Но главная проблема в том, что тем самым мы показываем полное не понимание того, что традиция дана человеку Богом, это вовсе не то, что было придумано людьми.
Часто «православных» интеллигентов, воспитанных на теории эволюции, коробит от застывших догм. Подсознательно или осознанно они стремятся внести в традицию новации, модернизации и рацпредложения, наивно считая, что мир развивается. Им, увы, невдомек, что традиция качественно превосходит все человеческое, что человек попросту не в состоянии что-либо добавить к ней. Лучшее, что мы можем сделать: сохранить ее в неизменном виде, а любое изменение грозит искажением и разрывам связи с высшим принципом.
По поводу же слов Меня о Церкви, что это есть нечто неоднородное, имеющее различные несводимые друг к другу течения… Да, мы безусловно согласны с этим, в церкви действительно есть очень много как заблудших людей, так и откровенных ее врагов. Было бы очень глупо и наивно считать врагов церкви настолько тупыми и бездарными, что они не догадались проникнуть в нее для того, чтобы уничтожить ее изнутри или подменить ее суть.

palynin @ 2006-10-01T01:09:00

2006-09-30T21:11:59Z

Всех, кто интересуется механическими головоломками, приглашаю посетить новый головоломочный клуб, где можно в них посмотреть уникальные головоломки, поиграть в них и пообщаться с людьми, которых это тоже интересует. golovolomki.net.ru

palynin @ 2006-10-01T01:06:00

2006-09-30T21:08:17Z

Хотелось поделиться со всеми, кто интересуется механическими головоломками. В Москве появился клуб, где можно в них поиграть и пообщаться с людьми, которых это тоже интересует. golovolomki.net.ru

Паранойя или Заговор?

2006-09-28T18:01:46Z

Чем дальше слежу за развитием событий в родном краю, тем больше во мне укрепляется мысль, что в стране не осталось ни одной политической силы, заинтересованной в том, чтобы вскрыть истинное положение вещей. Даже наиболее крайним и радикальным критикам и ненавистникам действующего политического режима не выгодно раскрывать суть происходящих событий.
Попробую кратко изложить становление моих политических воззрений.
Впервые сознательный интерес к политическому процессу во мне проснулся во времена заката ельцинской «демократии». Я ни в коем случае не хотел голосовать за Путина по причине того, что считал его ставленником Ельцина. Но когда вдруг Даренко вместо первого канала оказался на НТВ и стал кричать о том, что власть надо ставить на место и всячески бороться с ней, я сильно изумился. Потом некто Когарлицкий на страницах, дай Бог памяти, по-моему, Новой газеты разъяснил, что Путин кинул Березовского и к власти вместо олигархов пришли генералы.
Особого восторга, глядя на Путина, я не испытывал, но, тем не менее, его патриотическая риторика вселяла какие-то надежды. Так же мне импонировало изменение внешнеполитического вектора с проамериканского на антиамериканский. Казалось, вроде бы приостановился развал страны, покончили с бесчисленными забастовками, посиделками шахтеров на рельсах… С другой стороны недовольство поведением Путина за океаном говорило о том, что мы наконец-то стали отстаивать свои внешние интересы, а не сливать их за спасибо. Иными словами надежды на Путина у меня были, я понимал, что это не великое благо, но и не такое страшное зло, каким был Ельцин.
Смена Ельцина на Путина мне представлялась в образах двух разных типов паразитов. Первый – это такая зараза, которая своей жизнедеятельностью доводит организм, на котором паразитирует, до смерти, тогда как второй паразит заинтересован в том, чтобы организм оставался живым как можно дольше, ибо от этого зависит жизнь и благосостояние самого паразита.
Никогда, правда, не мог понять, что делают Кудрины, Грефы и прочие Илларионовы в окружении Путина, что за тайная сила удерживает на плаву Чубайса?..
Некоторое прозрение началось момента, когда я увидел интервью беглого грузинского журналиста-оппозиционера, увы, не помню его имени. Он рассказывал о тяжелых судьбах всей настоящей грузинской оппозиции, что ей приходится отстаивать свои взгляды, рискуя собственными жизнями. Рассказывал он так же и о том, как глава МИДа Грузии, которая также является работником МИДа Франции – Саламе Зурабишвилли – выходит в эфир центрального грузинского телевидения, обзывает Саакашвилли ублюдком и призывает честный грузинский народ выйти на улицу в знак протеста проводимой Саакашвилли политики. Дальше этот журналист объясняет это так: «Посмотрите, - говорит он, - все правительство Саакашвилли – это же в чистом виде правительство Шиварнадзе! Дело в том, что никаким здоровым легитимным способом было невозможно привести к власти преемника, вот для этого и устроили весь этот маскарад, называемый «Революцией роз», чтобы люди думали, будто к власти приходит некто абсолютно противоположный!»
Вот тут-то и закралась мне в голову мысль о том, что Путин – это завуалированный последователь Ельцина, его достойный приемник, наследник его миссии. Такие мыслишки приходили и раньше, но ведь столько фактов, включая бегство Березовского, свидетельствующих об обратном.
Но о чем об обратном? Бегство Березовского? Да ведь это маскарад – если бы его действительно хотели прижать, то его бизнес в России давно бы уже накрыли. Внешняя политика? Да ведь это только риторика – оранжевые революции наступают, мы все разводим руками, а санитарный кордон все растет и растет… Наличие прозападной оппозиции, угрожающей свершить оранжевую революцию у нас в России? Да ведь это самая главная и «удачная» ложь, это главный отвлекающий маневр! В таком случае ни кому и в голову не придет, что в Кремле вражья сила пустила корни! Ни кто не догадается, что оранжевую революцию, свершившуюся при Ельцине, ни кто не отменял.
Главный акт манипуляции общественным сознанием состоял вовсе не во взрыве домов спецслужбами с целью сфабриковать общественное мнение, поддерживающее вторую чеченскую кампанию, если это и было, то это лишь кратковременная и малозначительная уловка. А вот создание иллюзии оппозиционности путинского курса ельцинскому – это очень мощный долгосрочный проект.
Ведь верили же мы сами, что у нас в стране есть демократия, когда Березовский и Гусинский воевали в телеэфире при помощи ОРТ и НТВ. Лично я сам здорово попал тогда под влияние Явлинского. Сейчас, оглядываясь назад уже очевидно, что вся демократия заключалась в том, что вся власть в стране была в руках воров, и два клана, деля награбленное, просто дрались между собой.
Но такая система явно вырождалась, народ долго не смог бы ее терпеть, и велика была опасность того, что к власти придут реальные выразители воли народа. Вот и решили сделать структурную перестройку, изменили риторику и стали грабить потихоньку под патриотические лозунги.
Ведь очевидно же, что ни один олигарх кроме Ходора не пострадал, а этот – явно по какой-то другой причине. Деньги как вывозились за рубеж, так и вывозятся, только если раньше это делалось через оффшоры, то теперь через стабилизационный фонд. Нам рапортуют о росте промышленности, но все это за счет нефти, сырой нефти, с советских времен не построено ни одного нефтеперерабатывающего завода! Цена на бензин уже стала выше, чем в США. А нам говорят, что деньги в нашу страну вкладывать некуда, и все, все, все под патриотические лозунги!
Включаешь телевизор, развлекательный канал ТНТ, в эфире программа «Ребенок робот», призванная научить молодых родителей обращаться с детьми. Интересно, глядя эти передачи, анализировать не то, что там показывают, а зачем это показывают. Если вы посмотрите на этого резинового монстра – ребенка-робота, как перед самой камерой он блюет и испускает из себя дерьмо, то вы никогда не захотите иметь детей. Видимо, задача этого проекта раз и навсегда решить демографическую проблему в нашей стране и естественно сделать это надо под патриотические лозунги.
А где же общественность, почему молчит, например, церковь, которая так бурно отреагировала на концерт Мадонны? Да дело в том, что РПЦ занято накоплением своего стабилизационного фонда, который, в отличие от государственного вообще девается неизвестно куда. Мне лично не известно ни одного плевого проекта, который бы безвозмездно финансировала патриархия. Но тут патриотическими лозунгами не обошлись, тут призывают еще и к благочестию…
Только прошу, не воспринимайте это как призыв к какой-нибудь революции. По моему мнению революционный путь – это зло. Но мы, все, кому не безразлично происходящее, должны найти способ объединить авторитетных порядочных людей, заслуживших доверие в малом, в некий неформальный союз и умудриться передать им власть над большим.

Головоломки

2006-07-28T08:12:50Z

Если вдруг кто-то забредет на мой Богом забытый, а мной и подавно ЖЖ, приглашаю всех интересующихся головоломками посетить мой сайт, пока он только на английском, но в будущем...

Головоломки

golovomki.net.ru

«ТАКОВЫХ ЕСТЬ ЦАРСТВИЕ БОЖИЕ»

2006-04-13T09:36:48Z

На территории пост советского пространства школы уже успели распрощаться с несколькими партиями выпускников, которые никогда не учились в советской школе. Они никогда не были ни октябрятами, ни пионерами. Это молодежь выросшая в идеологическом вакууме.
С того самого момента, как они впервые открыли глаза и были очарованы внешним обликом объективного мира, им не прививалось ни какой иной идеи кроме гедонизма – стремления во что бы то ни стало заполучить самые лакомые изюминки бытия. С раннего детства, завидуя вседозволенности родителей, они стремятся причаститься к полноте разврата взрослой жизни. Твердой походкой целенаправленно шагают через барьеры запретов, стремясь опробовать как можно быстрее большее количество запретных плодов: алкоголь, секс, наркотики… Их жизнь – это акт развлечения, погоня за все новыми и новыми удовольствиями, за тенью все ускользающего сиюминутного счастья. Это люди манекены, их система ценностей устроена таким образом, что модная «родная» этикетка на одежде и марка сотового телефона значат гораздо больше, чем все личные качества, способности и умения. Идеалами из жизненных целей являются рекламные слоганы.
Но лет с 18 – 19 начинается разочарование: свежесть восприятия притупляется, старыми впечатлениями человек оказывается пресыщен, а разбуженные страсти алчут все большего. Здесь начинается новая жизнь, и чем большего молодой человек смог достичь в прежней, тем большее количество проблем обваливается на него. И, как правило, современная молодежь, «пройдя свой жизни путь до половины», подобно Данте, «оказавшись в сумрачном лесу», не ищет пути к Свету, потому что не ведает о его существовании, и от того стремиться бежать от реальности, забыться, спрятаться за бутылкой или иглой. А отсюда мы имеем не просто печальную, и даже не ужасную, а поистине катастрофическую статистику: около 50% молодых людей в возрасте от 20 до 30 лет имеют алкогольную или наркотическую зависимость. Какое потомство оставят эти люди, и с какими демографическими проблемами мы столкнемся через пару десятков лет? Не есть ли это уже свершившаяся национальная катастрофа?
Не все просто и с более благополучной половиной, которой удалось избежать тяжелейшего похмелья после приема порции либеральных свобод. Они так же боятся встречи с реальностью, по их следу идет волчица по имени Скука. От ее воя хочется уткнуться в монитор и погонять каких-нибудь виртуальных монстров или посмотреть еще один бессмысленный фильм… Словом, жизнь заключается в том, чтобы убить ее время. И если обычная реальность – это майя, то виртуальная – это сон во сне. Ее вкус подобен тепличной землянике, что продается зимой. А так хочется яркого сочного вкуса, реальных, острых, ощущений. Здесь кроется причина популярности экстремальных видов спорта. Адреналин – это билет в утраченную реальность. Такие спортсмены тоже наркоманы, разве что внутреннего цикла. Последнее, может быть, самое безобидное, однако, абсолютно бессмысленное.
Но откуда молодые люди могут узнать о том, что у жизни существует настоящий смысл и неиллюзорная цель? Эта идея для них так же трансцендентна как для рыбы воздух, особенно для той, что обитает в глубинах ноосферы под толщами гипнотических чар индустрии развлечений и либеральных средств массовой информации. Они питаются лишь тем, что падает на дно, а из всех идей, существующих в нашем обществе, дна достигает лишь идея воинствующего нацизма. На данный момент нет иных идей, способных составить ей конкуренцию, и побороться за сердца молодежи, задыхающейся в идейном вакууме. Ведь Человеку, чье имя звучит гордо, чтобы жить, необходима настоящая идея, за которую он готов жертвовать своей жизнью.
Рассчитывать же на насильственное оправославливание через введение в школах основ православной культуры, предпринятое московской патриархией, в данном случае весьма глупо. Человек – это не осел, который идет вперед, если у него впереди морковка, а сзади палка. Попав в такие условия, стоит только человеку понять, что его заставляют, то он всем назло, и в первую очередь себе, начнет пятиться назад. Подобные методы могут только выработать устойчивое отвращение к предмету, как это происходит со всем, что преподается в школе. Это можно увидеть и на примере воскресных школ, выпускники которых нередко заявляют: «я не могу поверить в эту чушь!»
Представители церкви зачастую разговаривают с молодежью по старинке, на языке непонятном и главное неинтересном молодым людям. Пытаются запугать их страшным судом или фаршировать подростковое сознание прогоркшими сухарями катехизиса. А иногда убивают последнее желание слушать, начиная читать морали.
Нет, это ложный путь. Разве можно кого-то заставить достигать бесстрастия? Это абсурд. Соблазнить, а не заставить – вот единственно верный путь, который действительно работает – охота пуще неволи!
А молодежи, ищущей острых ощущений, следовало бы рассказать о том, как жизнь из унылого бессодержательного мельтешения может превратиться в шокирующее откровение. Как при правильной сосредоточенной молитве человек сталкивается с самой реальностью бытия, пронзающей все его существо и порождающей такой страх, с которым просто нелепо сравнивать острые ощущения от самых экстремальных видов спорта.
Но Православие упрямо молчит о самых интересных и привлекательных сторонах своего истинного содержания, зачастую оставаясь загадкой для самых прилежных прихожан.
Евразийское движение не мало сделало для того, чтобы донести понимание истинного смысла традиции до интеллектуальной элиты нашего общества. Однако, говоря православным языком, наша евразийская интеллектуальная элита находится в некоторой прелести, слишком она обольстилась своими достижениями, а между тем большинство выпускников гуманитарных вузов вовсе не знают, что означает слово «традиционализм» и не разу не слышали имени Рене Генона. Что уж говорить о более приземленной части общества. А между тем, у этой приземленной части есть одно серьезное преимущество перед башковитыми умниками: они не искалечены идеологически. За небольшое время их жизни они очень мало о чем успели подумать всерьез и не тащат за собой огромного мешка предрассудков, их не надо переубеждать, им надо просто рассказать… А потому сегодня время писать не высокоумные философские трактаты, нацеленные на, так называемую интеллектуальную элиту, а увлекательную, популярную и общедоступную беллетристику, несущую традиционализм в массы. Пришло время экстенсивных идей. Традиционализм имеет все шансы стать модным молодежным движением. Я искренне считаю, что в его рядах найдутся люди не менее одаренные чем Александра Маринина и Дарья Донцова.
Надо хватать подростков и детей пока они еще не успели разочароваться в жизни и вляпаться в психоделическое дерьмо. Пока они полны юношеского максимализма и верят в свои силы. Надо принять этих энергичных ребят в новые метафизические «октябрята» и «пионеры» и они перевернут весь мир. Их надо воспитать, а не исправить. Сегодня это вопрос жизни и смерти нашего государства: воспитать молодежь одержимую смыслом.
Уже в детском саду год идет за два, и дети ботают по фене. А потому нам необходим целый пласт новой традиционной массовой культуры, обличающей смердящую вонь западного ветра. Преступно молча и сложа руки, смотреть на бесхребетную молодежную политику нашего государства, нелепо отговаривающегося, что эфирное время стоит слишком дорого для того, чтобы помещать туда социальные проекты. Деньги же, по их мнению, приносит лишь пропаганда насилия, потребительства, криминального героизма и пидерастии – так что терпите! Да, видимо это приносит деньги в казну, но еще больше денег государство может поиметь, если начнет своим подданным продавать героин, ведь, в сущности, это одно и тоже, и то и другое убивает целое поколение наших детей, и кто-то извлекает выгоду как из одного, так и из другого.
Пришло время интеллектуальной элите послужить обществу, пора изучить феномен популярности Гарри Потера, и написать новые альтернативные традиционалистские сказки, воскрешать старые сюжеты на современном языке, доступном нашим детям. Время требует от каждого колоссальных усилий и посильного вклада, пора понять, что каждый несет ответственность за всё. Сегодня нет места отговоркам вроде того, что у меня нет дара сделать это, ведь не в великих же шедеврах растворяются остатки смысла.

Жизнь

2006-02-26T18:04:34Z

Жизнь есть вода. На ней мы часто видим бытовую рябь, бывают исключительных событий всплески, а иногда нас сотрясает шторм. Когда-то верили, что воды обладают глубиной, об этом повествуют мифы. Но мудрые ученые мужи открыли формулы причин и следствий, определяющих поверхностный узор, и доказали невозможность глубины. Однако были те, кто не смирились с плоским миром и стали вглядываться вглубь. Вода разгладилась однажды, открыв неведомый объемный вид. Но кто бы мог им рассказать, что предки знали, как увидеть суть, ну а они, увы, пленились отраженьем!
Это не просто рассуждение о месте человека в мире и проклятых вопросах о смысле жизни, но нечто гораздо большее…